Я стала дядиной секс игрушкой

Я стала дядиной секс игрушкой

Содержание:

Часть 6. Дядин петушок

– Давай, сучонок, запихни язычок государю Черному в кишку, да глубже! – повелел лично мне Директор. – Вычисти там все, как надо, жополиз.

Я старательно сунулся языком в покладисто разошедшееся под моим натиском пахнущее очко. Его владелец похотливо застонал и ещё обширнее вытянул половины собственной жопы, раскрывая влажную от моих слюней прореху так, что тут же стали видны красочно-розовые стены кишки. Я стал потрахивать её язычком, от поступательных движений финал тяжёлых бусин, торчащий из моего своего ануса, стал раскачиваться, опять шлепая меня по налитым яйцам. бусы снутри тоже задвигались, задевая простату, так что мой писюн вероломно задергался и принялся капать на пол соком. Не выдержав такового порочного вида, государь белоснежный подвинулся на диванчике к нам ближе и принялся копаться с рубахой великана.

На одну секунду я отвлекся от собственного упражнения – государь чёрный принялся повизгивать по-девчоночьи узким голоском, совсем не вязавшимся ни с его обыденным тоном, ни с размерами. Я даже ужаснулся, что создал что-то некорректно, и на данный момент меня накажут. однако оказалось, что причина такового всплеска чувств – жирные пальцы толстяка, тянущие и выкручивающие большие бледноватые соски великана. От ласки они нескромно встали длинноватыми столбиками – блин, я ни разу такового ранее не лицезрел! Ну, разве что на порнушных картинах-комиксах, коие давал лично мне почитать дядюшка, однако на то они и комиксы, чтоб гиперболизировать. Там и хуи мужчин-ебарей были чуть ли не до потолка. А сейчас оказалось, что они и в действительности водятся – в смысле соски-столбики, да и хуи. поточнее, хуй государя чёрного, коий от моего язычка в жопе и стимуляции сосков вырос практически до мистических габаритов.

– Эй, жополиз, ты что там, уснул. – грубо прикрикнул на меня Директор. – И что твой язык делает во рту, когда он обязан во всю функционировать в жопе. Думаю, пора тебя наказать за лень! Вот пускай твой дядюшка данным и займется – его недоработка!

дядюшка, представлялось, лишь данного и ожидал. Бодро подхватившись с кресла, он избрал со стола 1-ну из плеток – представляется, ту, что помягче, это я рассмотрел краешком очи. дядюшка, кстати, хоть и трепался помелом, а успел сбросить с себя всю одёжку, выставив на обозрение собственный прекрасный стояк. однако полюбоваться им лично мне не придали. из кожи тесемки плети обожгли мою попу. Я взвизгнул не ужаснее государя чёрного и сунулся языком глубоко в недра его жопы. заднепроходные бусины качнулись, шлепнув лично мне по яичкам, бусы в кишке двинулись, мой членик похабно дернулся, а я подкинул попой от наслаждения. далее так оно и пошло. Свист плетки, мой взвизг, удовлетворенное хрюканье великана от жаркого языка в кишке, шлепок по яичкам, виляние попой, и опять свист плетки. Так мужчины забавлялись, саркастически комментируя мои ужимки, пока я не вошёл в ритм. К сему времени попа моя горела извне, а снутри издавна полыхал огнь, коий мог затушить лишь настоящий оргазм. однако лично мне в нём пока было отказано.

Запыхавшийся дядюшка положил плётка на пространство и опять устроился в кресле, так как Директор повелел ему же продолжить рассказ.

– Так что, данная маленькая блядь кончила-таки от клизмы? – спросил толстяк, потягивая столбики сосков государя чёрного, будто бы пробовал вытянуть их ещё длиньше.

– ещё как, – усмехнулся дядюшка. – 2-ой раз, когда ему же ставил, взял наконечник потолще, ну и воды побольше влил. здесь уж и лапать мальчугана в особенности не пришлось – младенец сам затащился. Слышали бы вы, как данная блядь томно постанывала, принимая клизму! смазочкой собственной весь диванчик лично мне закапал, сучка маленькая. За это я ему же 2-ой раз пробку вбил покрупнее и стоять принудил дольше, так что он вопил и умолял в туалет отпустить. Ну, я и произнес: Спустишь прямиком на данный момент на пол, сходу отпущу просраться. ан нет – 20 минут у меня стоять будешь, а я для тебя на соски и яйца ещё прищепки навешу.

– И что? данная шлюшка сходу спустила? – лениво осведомился Директор.

– А куда ему же было деваться, – достаточно хохотнул дядюшка. – Поупирался малость, дескать постыдно ему же. А позже попросил ему же соски подергать и писюн подрочить. И что вы думаете? Стоило лично мне несколько раз по членику рукою пройтись – и все, залил лично мне весь пол кончиной, сосунок.

– Ну уж после чего-то ты его выебал, – полупростонал –полупрокряхтел государь чёрный, во всю насаживавшийся жопой на мой язык.

– Пришлось, – вздохнул дядюшка с липовой скорбью в голосе. – А то бы у меня яйца лопнули. ну и Денечка практически сам просил об данном.

Я чуть ли не задохнулся от таковой нахальной ереси, однако наученный горьковатым опытом, продолжал ритмично окунаться вовнутрь кишки великана, поплевывать туда и полизывать его очко. по сути, дядюшка выебал меня нахальным обманом. Когда он повелел лично мне в 3-ий раз встать раком на диванчик, я задумывался, что он просто желает снова повторить клизму. Хотя. сообщить в самом деле, опосля того сокрушающего оргазма, коий я испытал с наполненным до отказа водой кишечным трактом и здоровой пробкой в попе, я вообщем ничего более не соображал. Просто выполнял то, что лично мне произнесли. Даже не направил интереса на то, что сейчас дядюшка не заполнил «грелку» новейшей порцией воды.

Его пальцы тут же стали – уже обычно – массировать мою припухшее от длительных манипуляций, ставшее покладистым очко. Вот 2 пальца просочились вовнутрь, смазывая и растягивая. Вот их предстало уже 3. позже пальцы пропали, и вовнутрь полезло что-то, что я поначалу принял за еще больше толстый наконечник клизмы. Вот лишь удивительно было, что «наконечник» казался каким-то упругим и жарким. кроме того, как дядюшка мог запихивать его вовнутрь, когда обе его руки прочно сжимали мои ноги? совсем сбитый с толку, я отпустил 1-ну ягодицу, коию ранее усердно оттягивал, открывая дядюшке доступ к собственной. хм, уже не дырочке, а, пожалуй, прорехе, – и протянул руку вспять. мои пальцы уперлись в дядин лохматый попахивал, скользнули ниже и. почувствовали его волосатые яйца, плотненько прижавшиеся к моей промежности. Я звучно ойкнул:

– дядюшка, что ты. Как ты. меня.

– Да, младенец, – прорычал мужик, ещё поглубже натягивая меня на собственный хуй, – я тебя ебу. Я только-только засадил для тебя по самые яйца. Кстати, про них. Ты все верно делаешь, давай, поласкай их пальчиками, пока я тебя хорошо растрахаю, – и он начал совсем расслабленно двигаться во лично мне, будто бы для него было обыденным бизнесом трахать в попу несовершеннолетнего, не так давно ещё целомудренного племянника.

Я захныкал, из очей хлынули слёзы – не так как было в особенности больно, хоть хуй дядюшки, естественно, был особенно того, что перебывало тогда в моей попе. Я рыдал от обиды, ведь дядюшка кинул меня и околпачил! Он произнес, что желает посодействовать лично мне, а по сути изнасиловал. пользовался моей наивностью и невинностью. чем все-таки он тогда лучше Анвара? я старался переворачивать попой, чтоб уклониться от дядиных толчков либо хотя б смягчить их, однако похоже того это лишь подзадоривало:

– Да, вот так, виляй жопой, малая шлюшка! для тебя ведь нравится ощущать, когда твою попу как надо распирает огромный толстый пенис? Не напрасно же ты обкончался от клизмы, сосунок! Ну все, достаточно хныкать, давай лучше поласкай дядины яйца пальчиками, чтобы он тебя лучше ебал. трудись пальчиками, я для тебя произнес! – и дядюшка звонисто, с оттягом шлёпнул меня по попе.

Я взвизгнул, опять протянул руку вспять и начал послушливо разглаживать и разминать волосатые шары, ритмично шлепающие по моей промежности и нагим яйцам. Мой писюн, уставший опосля недавнешнего оргазма, мертвенно болтался меж ног в темпе дядиных фрикций.

– Вот так, шлюшка, вот так малая блядь, – достаточно хрюкал дядюшка. – Ты сейчас опущенный, ты сейчас мой петух. Будешь делать все, что я для тебя велю. И сосать будешь, и в попу давать, и жопу лично мне лизать. А главное – все это для тебя будет нравится. Сам просить будешь. Умолять будешь, чтоб дядюшка тебя выебал.

Я все ещё рыдал, хлюпая носом – либо это хлюпала моя попа, тотальная смазочки, коию месила дядина елда? удивительно, однако идея о том, что сейчас я буду дядиным петухом, отправила чрез моё измученное тело волну какого-то болезненного наслаждения. Вот и все, сейчас лично мне нечего страшиться. Самое ужасное уже со мной случилось. сейчас я принадлежу дядюшке, я лишь его. И пускай он станет делать со мной, что ему же захочется, однако он будет и предохранять меня, и хлопотать обо лично мне. И даже – поучать меня получать наслаждение. естественно, не столь, как его приобретают истинные мужчины. быстрее, ведь это создают пидорасы. петушки. Опущенные. Подстилки и шлюхи. так как верно дядюшка меня именовал. Я сейчас таковой. Пидорок, коий заканчивает от клизмы. И, может, вскоре кончит от хуя в очке.

– Да, пидорок, – похвалил меня дядюшка, ощупывая мой писюн, коий опять поднял головку и набух. – Видишь, для тебя уже нравится. Нравится, когда в попу ебут. вскоре ты данной попой у меня кончать будешь, и твоя пиписка для тебя вообщем не пригодится. Ну а пока – приготовься, на данный момент я тебя под завязку накачаю спермой, всю кишку для тебя залью.

здесь дядюшка убыстрился, его попахивал звонисто зашлепал по моим ягодицам, яйца бились о мои яйца, он рычал, натягивая меня за ноги, я в страхе зацеплялся за диванчик, чувствуя, как его елда раз за разом таранит мою мягкую простату, причиняя смешанное с болью наслаждение. однако вот с крайним львиным рыком снутри меня что-то очень набухло и взорвалось, дядина туша упала на меня, прижимая к диванчику, выбивая из груди дыхание. Я валялся под представителем мужского пола чуть не в обмороке, как распластанная лягушка. Его обмякший пенис выскользнул из моей растраханной попы, и по промежности на ляжки и диванчик потекла тёплая семенная жидкость.

дядюшка, тем не менее, стремительно пришёл в себя и лично мне валяться не отдал. Вздернул на бедра, а позже проявил лично мне камеру, коия все это время была пристроена меж книжками на одной из полок стены и, естественно, утоляла моё совращение – и падение. Это крайнее подлое предательство меня уже не изумило. как ещё можно обращаться с пидором и петухом? Я ведь даже не сопротивлялся. Подставлялся сам. Кончал. Сосал. отдал в попу. лично мне самому от себя было тошно. потому я безвольно отдал дядюшке показать камере мой набухший членик, вставшие соски, а позже – послушливо развернувшись раком и наклонившись – моё разъебанное очко.

– Вот это манда у моего племянничка, – тем течением времени комментировал на камеру дядюшка. – Вон какая растраханная. Ну-ка, петух, потужься. пускай все заметят, чем тебя дядюшка только-только накачал.

Я потужился, чувствуя, как новенькая порция семянной жидкости вытекает из прорехи, щекочет промежность и капает на пол.

позже дядюшка отвел меня в ванную и проявил, как следует подмываться. Он положил поперёк ванны стиральную доску, на коию лично мне было надо залезть и присесть на корточки, расставив бедра, так что моя попа свешивалась над ванной. позже дядюшка засунул лично мне в руку шланг от душа, с коего он отснял насадочку, и открыл воду. тёплая струя стукнула лично мне прямиком в попу. таким макаром я мог массировать душем своё растянутое очко, тужась, направлять струю вовнутрь кишки, также обмывать заляпанные чужой спермой яйца и липучий от выделений членик. стоит гласить, что дядюшка, естественно, утолял весь процесс, не обращая внимание на моё смущенное ойканье.

– ничего более, привыкнешь, Денечка, – поучал меня дядюшка, беря мою попу большим замыслом, а позже переводя камеру на моё багряное от смущения личико. – вечерком мы с тобой сей кинофильм поглядим, и вот узреешь – для тебя это чрезвычайно понравится.

Когда я стал незапятнанным, дядюшка меня кропотливо вытер, а позже опять повел в комнату – нагим, не отдал даже полотенцем прикрыться. Там он усадил меня на пропахшей половым актом и спермой диванчик, и в первый раз заговорил серьёзно о моём грядущем.

– вообще, так, Денечка. Ты, естественно, можешь возвратиться к мамы, однако ты ведь знаешь, что там ждет твою похотливую, растраханную попу и ебливый ротик. А можешь остаться у меня – с мамкой твоей я договорюсь. однако учти, ежели останешься – придётся для тебя жить по моим правилам.

– К-каким правилам? – запинаясь, выжал я. неуж-то, дядюшка серьёзно гласил про «сосать, в попу давать и жопу лизать»?

– А обычным, – дядюшка достаточно потянулся и отпил прохладного чаю из стоявшей на журнальном столе чашечки. – Сосать лично мне будешь любое утро, пред уходом в школу. В попу будешь тоже давать любой денёк. да и остальное – по мере моего желания. В перерывах будешь убираться под особняку, готовить, стирать – ну и т.д.. Будешь лениться либо отлынивать – всё равно от чего – будешь наказан. Дома носить будешь то, что я для тебя женщин. собственную обыденную одёжку будешь надевать лишь, выходя из дома. да и естественно, этакому петуху как ты, нужно быть гладеньким – всё время. Так что на данный момент пойдешь и, пока я звоню твоей мамы, побреешь для себя в паху, вокруг очка и под мышками. Грудь у тебя и так гладенькая. И да – ноженьки не забудь. Люблю, когда у мальчугана гладкие ноженьки. Как побреешься, лично мне покажешься, сообразил?

Я кивнул, сглатывая образовавшийся в горле ком. Выходит, меня даже особенно не спрашивали, согласен я на дядины условия либо нет. Хотя – куда лично мне деваться? Домой лично мне сейчас точняк непозволительно. Тогда куда – на улицу? чтоб меня там выебали бомжи либо какие-нибудь отморозки? Уж они-то со мной точняк церемониться не будут – сходу распознают петушка и пустят по кругу.

Я поднялся, пытаясь опять не расплакаться, и тихо спросил:

– дядюшка, а где у тебя бритва?

Моя покорность дядюшке очевидно приглянулась. Он встал, приобнял меня за плечи, а иной рукою грубовато потрепал по попе:

– пойдём, младенец, я для тебя покажу.

Вот так я и стал дядиным петухом.

Сексшоп: порнофильмы и интимные товары.

Закрыть меню
×

Корзина